Пятый пункт назначения

Российская пропаганда ищет новые способы «решения еврейского вопроса». И не только его: претензии есть ко всем нациям



«У Пугачевой папку звали Борух. Борух! А она — не холопка и не раба — переименовала папку в Бориску. Бориска — славянское имя. Алла — не Боруховна, а Алла — Борисовна. А? Не раба и не холопка. Русской захотела быть! И такая же история у Лии Меджидовны. Папка был Нахим. Она взяла отчество Меджун своего отчима, что бы не говорили про нее ничего».

Перед вами фрагмент интервью советской актрисы Валентины Талызиной (та самая Валя, подруга Нади из «Иронии судьбы»), которое она дала записному интернет-пропагандисту Вячеславу Манучарову в рамках его проекта «Эмпатия Манучи» (про сам проект можно почитать здесь). Манучаров часто зовет к себе «патриотическую» публику либо советских актёров второго эшелона, чтобы не только поговорить о судьбе Родины, но и — кажется, что даже это в первую очередь, — пнуть «предателей», уехавших, оппозиционеров и в общем всех, кто не поддерживает современный ход событий в русской России. Последнее уточнение не случайно: во время одной из перепалок с Иваном Ургантом (его Манучаров ну очень не любит) ведущий «Эмпатии Манучи» заявил, что известный шоумен может отправиться в Израиль «в пешее эротическое путешествие лет на 40» — как до этого уехал тоже «предатель», по мнению Манучарова, юморист Максим Галкин. С точки зрения ведущего патриотического проекта Израиль и люди, туда уехавшие, это, видимо, какая-то преисподняя.

И Талызину, которая объясняла «бесчестье» «Аллы Боруховны» и «Лии Нахимовны» их корнями, Манучаров слушал внимательно и даже с благоговением.

Это далеко не первый случай, когда пропаганда на разных уровнях обращается к теме еврейства вообще и «плохого еврейства» в частности. Даже сам президент Путин обвиняет украинского лидера Владимира Зеленского в том, что тот «позор еврейского народа» (а до этого Владимир Соловьев, сам подчеркивающий свое происхождение, отказал Зеленскому в еврействе).

Да и элементы антисемитской кампании на государственном уровне были за эти полтора года заметны невооруженным глазом: то истинно русская официальный представитель МИДа Мария Захарова предложит свою трактовку Холокоста, то главного раввина Москвы фактически выдавят из страны за антивоенную позицию, то Минюст главное агентство по репатриации в Израиль «Сохнут» потребует ликвидировать. Но интервью Талызиной тем и возмутило многих, что открыло ещё один пласт для атаки на евреев: публично одобряемым в таком случае становится не только государственный, но ещё и бытовой антисемитизм. Тот самый, который даже в советское время так не афишировался (хотя всячески эксплуатировался для угнетения неугодных). Казалось, что в XXI веке ссылка на то, что человек плохой, потому что у него кровь не та, — дикость. Но это, похоже, вариант новой нормы. Как у художницы ШКЯ: «Превосходство славян над нацизмом».

Объяснение, что мы, русские, хорошие (не путать с «хорошими русскими»), а они — евреи, таджики, узбеки, англосаксы, америкосы, — плохие, близко к крайнему национализму. Проблема в том, что идея избранности одной нации слишком удобна, чтобы не использовать её для дополнительной консолидации раздраженного общества. Консолидации и отвлечения, конечно: если в кране нет воды и цены растут — понятно же, чьих рук это дело.

Заразительная штука: мы — самые лучшие, поэтому они, ущербные, хотели на нас напасть — и теперь мы хотим эту войну закончить.

Тут даже самый критически настроенный человек может дрогнуть, потому что коктейль из богоизбранности и ненависти к ближнему своему бьет в голову сильнее всего остального. А когда вам еще и предлагают дополнительно простое — бытовое — объяснение всех бед, так и хочется взять линейку и побежать измерять черепа.

На самом деле случай с Талызиной не уникальный, если не ограничиваться одним только антисемитизмом. В конце концов, она, будучи человеком в преклонном возрасте, может не вполне осознавать контекст своих сказанных слов — тут больше вопросы к создателям программы (хотя особо к ним вопросов уже не было даже до этого выпуска). Манучаров мог просто не выпускать этот конкретный отрезок интервью, пусть там были и другие намеки Талызиной на неполноценность других наций и языков: «Нет, говорят, учите украинский. Вот скажут нам сейчас: учите армянский. Ты знаешь что-нибудь по-армянски, Рафаилович? — обратилась Талызина к Манучарову. Тот в ответ дал ей «пять» с улыбкой, после чего Талызина захохотала. — Видишь, как я тебя поддела!»

Но и власть, и пропаганда за последние годы лучше всего научились делать только одно: в промышленных масштабах воспроизводится образ врага другой идентичности. Национальной, гендерной, эстетической — не важно. Важна аксиома: мы — не такие, как все, а все остальные хуже, чем мы.

Помимо евреев, которые с точки зрения «истинных россиян» подозрительны по умолчанию, в список на угнетение регулярно попадают, например, трудовые мигранты — в первую очередь, из Центральной Азии. Перед каждым единым днем голосования устраиваются аналоги факельных шествий в виде рейдов по мечетям и районам проживания приезжих, а в СМИ активно разгоняется тезис о том, как много стало мигрантов и при них вырос уровень преступности. На первый план выносится насилие мигрантов над русскими (про насилие русских над русскими и тем более русских над мигрантами традиционно умалчивается) — а политики кричат о необходимости визового режима со странами, откуда едут не воодушевленные новой Россией «русские», а лишь представители титульных наций — на заработки.

Частый аргумент среди «патриотов» еще и в том, что приезжих так много, что русскому человеку и пройти негде: везде чужая речь да куча смуглых детей во дворах и на игровых площадках. Давайте их всех вышлем или как минимум проверим: сразу же по человеку видно, что он какой-то не такой. Не русский, в общем. А когда даже максимально сговорчивая власть Таджикистана высказывает публичное возмущение отношением к мигрантам в России, в самой России возмущаются в ответ: и ЭТИ нам еще что-то указывать будут?

Эта уничижительная риторика порой проскальзывает даже там, где ей быть точно не следует. В большом высказывании Алексея Навального про ненависть очень многих в Центральной Азии задело заявление о том, что Россия в 1994-м году пошла «в Среднюю Азию» — и не только потому, что такого географического термина не существует, но и потому, что Центральная Азия по некоторым параметрам уже превзошла Россию. Даже сторонники свободы и всеобщего счастья в стране не могут порой удержаться от стереотипизации по признаку принадлежности — а раз так, что стесняться правящему режиму, который хорошо усвоил уроки кампании против «безродных космополитов». Людей грузовиками пока, конечно, не давят, но чужих ищут со все большим рвением. Могут повторить, в общем.

Может показаться, что существует и обратный процесс. Говорят, в российские провластные СМИ разослана негласная рекомендация о том, что в связи с большой чувствительностью вопроса национальность правонарушителя, если это мигрант, лучше пока не указывать. Да и сам президент Путин каждый год заявляет: мол, нельзя быть ксенофобами. Последний раз, по иронии, он говорил это во время Дня спасения и освобождения — так называется еврейский праздник в честь капитуляции нацистской Германии, отмечается 17 мая. Но масштаб явно несопоставим, и уровень пренебрежительности в духе «Он нерусский, это многое объясняет» растёт на глазах. А поскольку это одобряется на самом высоком уровне, то для подогрева нетерпимости всё в дело сгодится — даже интервью явно обиженной на многих своих коллег с «неправильными» отчествами актрисы.

Что тут скажешь: похоже, российская власть окончательно решила поверить явно русской максиме — и вместо борьбы с нацизмом возглавила его.