Кандидатский вал

27 претендентов порулить Афганистаном. Талибов среди них нет

Лишних три часа потребовалось Центральной избирательной комиссии Афганистана, чтобы принять заявки от всех желающих возглавить государство после того, как лидерский пост оставит действующий президент Хамид Карзай — ему конституция воспрещает баллотироваться в третий раз подряд. В минувшее воскресенье истекал срок подачи заявок от претендентов. И избирательная комиссия, и наблюдатели не ожидали, что в последний день перед официальным завершением регистрации возникнет бум среди претендентов, но «кандидат повалил валом», и в результате свои заявки принесли столько претендентов, что крайний срок регистрации был экстренно перенесен с 16:00 по местному времени на 19:00.

.


В итоговом списке — 27 фамилий. (Правда, российская «Независимая газета» сообщает о 22 зарегистрированных кандидатах, но западные источники устойчиво говорят о 27.) Среди них пять-шесть имен, из которых можно составить условный шорт-лист. Именно они, по мнению наблюдателей, в апреле 2014 года поведут между собой борьбу за президентское кресло, если выборы состоятся (эксперты говорят о возможном срыве выборов Кабулом под тем или иным предлогом), и если их кандидатуры по той или иной причине не отвергнет ЦИК. Как сообщил хорошо информированный источник в Кабуле, по крайней мере, в отношении одного из участников условного шорт-листа есть серьезные сомнения, что он пройдет через это сито. Речь идет о пуштуне Абдуле Расуле Сайафе. По словам источника, после его регистрации в качестве кандидата на президентских выборах в афганские суды и в ООН поступили многочисленные иски, в которых он обвиняется в различных преступных деяниях. Если делам будет дан ход, то, как указал источник, у ЦИК появится формальное основание снять Сайафа с выборов. Другое дело, что судебные решения в данном случае, скорее всего, будут предопределены политической конъюнктурой. Сайафа условно можно отнести к наиболее радикальным сторонникам построения в Афганистане исламского государства ваххабитского толка. Репутация у этого кандидата в самом Афганистане и за его пределами сомнительная. Многие видят в нем военного преступника и указывают на его тесные связи с арабскими наемниками, принимавшими участие в афганском конфликте и оставившими кровавый след в памяти жителей. Более того, на Западе говорят о том, что именно Сайаф пригласил в Афганистан Усаму бин Ладена в 1996 году. С другой стороны, у этого кандидата есть связи в высших кругах богатых арабских стран Персидского залива — в Катаре, в Саудовской Аравии и в ОАЭ, а они сейчас не только выступают едва ли ни главными союзниками США в ряде острых конфликтов, но и осуществляют посредническую роль в переговорах Вашингтона с талибами. И такой политический капитал может компенсировать самую низкую репутацию. Репутация — еще не рейтинг.

Тем более что в команде Сайафа первую скрипку неожиданно взял в руки один из героев движения моджахедов «Лев Герата», бывший губернатор одноименной провинции и лидер афганских исмаилитов Мохаммад Исмаил-Хан. Последний считается достаточно решительным противником талибов, и для хазарейцев и других этнических меньшинств может представляться их сильным защитником.

От «семьи» на выборах выступает старший брат нынешнего президента, Каюм Карзай. В политике он человек не новый, успел достаточно посидеть в парламенте, но все-таки больший опыт он накопил в ведении бизнеса — живя в США до начала антитеррористической операции на Гиндукуше, он там преуспел в качестве ресторатора.

Другой авторитетный пуштун из лагеря Карзая — бывший министр иностранных дел и бывший министр авиации Афганистана Залмай Расул. Его позиции на выборах усиливает то, что вторым номером в его команде идет Ахмад Зия Массуд, брат легендарного Льва Панджшера, Ахмадшаха Массуда. За Ахмадом Зией Массудом следует часть афганской таджикской элиты — так называемые «панджшерцы», без консенсуса с которыми управлять всей территорией Афганистана любому руководителю затруднительно. Пуштуны, поддерживающие Расула, и таджики в Панджшере — это ось, с которой должны будут считаться и конкуренты на выборах, и талибы, которые пока наблюдают за политическими метаниями соперников, ждут ухода НАТО и не спешат делать собственные ставки в этой игре. Они для них идут только на повышение.

Другой бывший глава афганского МИД Абдулла Абдулла представляет еще одно крыло таджиков, но ему удалось расширить свой политический авторитет за пределы этой этнической группы. На одиозных выборах 2009 года он стал вторым и настаивал на проведении перевыборов из-за масштабных фальсификаций. Но Абдулла Абдулла отдает себе отчет в том, что сейчас, в отличие от 2009 года, любому кандидату надо считаться с выходом талибов на авансцену, поэтому необходимо иметь сильных союзников. Не случайно Абдулла включил в свою команду Мохаммеда Хана, играющего заметную роль в Исламской партии Афганистана (ИПА). А лидер этой партии Гульбеддин Хекматьяр хорошо известен своей «непримиримой» позицией в отношении иностранного военного присутствия в Афганистане. За спиной ИПА хорошо мобилизованные отряды пуштунов, таджиков, хазарейцев, временами выступающие в союзе с талибами, а временами воюющие против них. Фактически ИПА — это для лидеров Северного Альянса, идущих вместе с Абдуллой Абдуллой, — палеатив, ставший следствием отказа самих талибов заключать с ними какие-либо соглашения.

Замыкает шорт-лист бывший министр финансов Ашраф Гани Ахмадзай. Он также участвовал в выборах 2009 года, считается видным экономистом, работал в структурах Всемирного банка. Он условно представляет линию так называемых «технократов» в афганской элите. Однако для технократа этот политик выбрал себе специфического союзника — пост вице-президента в случае своего успеха на выборах он предложил генералу Абдуле Рашиду Дустуму, лидеру узбекского этнического меньшинства. В отношении Дустума, как и Сайафа, выдвинуты обвинения в совершении военных преступлений.