В стране создается новый клан

Глава нашего государства действует на грани фола, уповая на регулирование экономических процессов «ручным» управлением



Похоже, политическая жизнь в стране становится настолько неинтересной для широкой публики, что отставка правительства на прошлой неделе в обществе почти не обсуждалась. Был недолгий всплеск интереса и тенденциозных комментариев: мол, кто стал премьером, и кто из министров сумел сохранить свою должность… не более того.

Судя по поручениям, озвученным президентом на расширенном заседании – глава нашего государства действует на грани фола, уповая на регулирование экономических процессов «ручным» управлением.

Токаев пригрозил: «для того, чтобы добиться этих показателей, правительство и акимы должны кардинально пересмотреть свое отношение к работе в сторону большей результативности и снижения уровня бюрократии».

Думаю, здесь и заключается главная ошибка кадровой политики Нового Казахстана: ожидание прихода в правительство грамотных, результативных, дебюрократизированных людей в систему, где царствуют староказахстанские стандарты.

Видимо, не случайно, несмотря на фактически уничтожающую критику со стороны президента, после которой уважающие себя члены кабмина должны были по собственному желанию дружно уйти в отставку, «новое» правительство «обновилось» всего на… четырех министров из 21.

И стоило ли городить этот огород, чтобы поменять одного премьера на другого? Не следует ли нам изменить Конституцию и записать в ней: «Если президента не устраивает премьер, то он может его поменять… без увольнения всего состава кабинета министров»? По-моему, так будет честнее, дешевле и без психологического стресса для тех, кто работает в правительстве.

Удивляет сам факт отставки премьера и правительства буквально за два дня до анонсированного заседания. Что мешало выслушать отчет старого кабмина, дать оценку его работе, и потом уже принимать решение об отставке?

А антикоровский» бэкграунд нового премьера Бектенова, конечно, заслуживает внимания, особенно из-за его осведомленности о тайнах акординского окружения и возможного компромата на так называемую правящую элиту, что однозначно усиливает его политический вес и влияние. Но это палка о двух концах: несомненно, его недруги тоже не будут сидеть сложа руки, поэтому несложно предсказать и ответную, антибектеновскую кампанию.

К тому же, после пятилетнего экономического застоя во власти и правительстве, который изобиловал примитивным популизмом и бездарной тратой бюджетных средств и Нацфонда, новое правительство будет вынуждено принимать тяжелые, непопулярные у народа решения: придется сокращать расходы, а это очередная волна недовольства, рост и так уже немалых протестных настроений. В этом смысле новый премьер, скорее всего, политический камикадзе. И судя по высказываниям, наверное, догадывается об этом и знает, на что шел: «Мы будем правительством решительных действий. Нам предоставлено достаточно полномочий для эффективного наращивания темпов роста, активного проведения диверсификации экономики, привлечения инвестиций, решения всех стоящих задач», - это заявление Бектенова дает определенные надежды.

Но меня, как бывшего чиновника правительства, беспокоят другие его слова: «Министры должны быть самостоятельными, оперативно решать отраслевые вопросы на своем уровне. Всем необходимо понять, что темп работы будет высоким, а спрос – жестким», - как бы такая самостоятельность не привела к перетягиванию одеяла между ведомствами и разбалансировке единой экономической политики.

По поводу дефицита финансов у власти есть определенные упования на возврат незаконно выведенных средств: мол, эти деньги помогут экономике и т. п. Но, судя по отчетам, возвращенных средств - мизер по сравнению с украденными. Такое ощущение, что нет однозначной политической воли по возврату этих денег.

На заседании президентом было высказано много критики в адрес правительства (его выступление есть в широком доступе и посему не буду ее повторять). Приведу лишь одну, чрезвычайно показательную фразу главы государства: «Министры и акимы, если захотят, могут оперативно решить эти проблемы, но, видимо, не хотят».

Эту сентенцию считаю печальным признанием провала кадровой политики президента после почти пяти лет вступления его в высшую должность. Эта критика касается и его самого, ибо именно он с 2019 года назначал премьеров, министров, акимов, именно он своими посланиями и поручениями определял основные направления социально-экономической политики государства. Именно он несет ответственность за назначения нынешнего премьера и иже с ним, которые, по его же мнению, не справились с его поручениями (не парламент же их избирал!).

Как говорится (согласно известной притче), впору открывать второй конверт, оставленный ему предшественником: вали все на своих подчиненных.

Один из важнейших выводов, которые следуют из его последних кадровых назначений таков: в Новом Казахстане формируется новый клан. Он многолик, ибо в нем обозначились критерии пропуска в верховную власть, которые присущи авторитарным режимам: кулуарность, протекционизм, упование не на выдвиженцев из плюралистического гражданского общества, а на тех, кто в разные годы имел счастье работать с Токаевым в одном ведомстве (о МИД-изации кадровой политики я уже писал), личная преданность и лояльность, и, увы, трайбализм и местничество, которые были бичом старого Казахстана.

И формируя свой клан, второй президент должен понимать, что именно он, назначающий этих новых чиновников и хозяев жизни Нового Казахстана, несет ответственность за их деяния. И со временем может случиться так, что очередная отставка правительства не снимет напряженность в обществе и не сыграет отведенную ей роль выпускальщицы пара из кипящего котла.