О Буревестнике и…гагарах
- Подробности
- 1493
- 26.04.2026
- Амиржан КОСАНОВ, член Общественной палаты Мажилиса РК, специально для «Новой—Казахстан», фото из архива автора
Ушел из жизни Мухтар Шаханов
Заметил одну особенность, касающуюся разделения казахстанского общества по лингвистическому (от лат. lingua «язык») принципу: на казахскоязычных и русскоязычных - первая часть приняла весть об его кончине, как общую для всего народа трагедию, а вторая - отнеслась к этой новости достаточно, индифферентно, ибо в этой языковой среде он не был так широко известен.
Считаю сие обстоятельство абсолютно неприемлемым и очень вредным для консолидации и без того разделенного по многим факторам (языковому, социальному, сословному, идеологическому, трайбалистскому, клановому) казахстанского общества, и потому решил написать статью на русском языке о поэте, который творил - на казахском. Он был истинно народным Поэтом. По популярности не уступал такими великим современникам, как Кадыр Мырзалиев, Туманбай Молдагалиев, Мукагали Макатаев. Бывают поэты-эстеты, поэты-философы, поэты-экспериментаторы, творения которых требуют определенной подготовки, соответствующего уровня знаний, в том числе, мировоззренческих и филологических. А бывают народные поэты, стихи которых без всякой на то подготовки сразу же ложатся на душу простого читателя. Шаханов из этой категории. Недаром, переводил его на русский язык, близкий ему по духу, такой же народный поэт Евгений Евтушенко.
Не случайно на его стихи написано множество песен, которые знает каждый казах. Ни один дастархан или той не обходится без душевного исполнения произведений Шаханова на музыку не менее великого Шамши Калдаякова. Этим все сказано. Именно поэтому Шаханов в далеком 1982 году стал лауреатом очень престижной в СССР награды - премии Ленинского комсомола. В то время мало кто из поэтов национальных республик удостаивался такого всесоюзного признания и чести.
Похоже, для полномасштабного выражения всей палитры своих чувств и мыслей ему было тесно в поэтическом кафтане. В зените славы он писал и философскую прозу, и драмы. Был он и соавтором великого Шынгыса Айтматова, что говорит о международном масштабе его творчества.
«Поэтом можешь ты не быть, но Гражданином быть обязан». Шаханов же был един в обоих ипостасях, он был и Поэтом, и Гражданином. Он был истинным Буревестником!
И потому начало «Песни о Буревестнике» Максима Горького: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный. То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике птицы. В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике», кажется мне олицетворением поэтического портрета Шаханова, который еще во времена тоталитарного режима не на кухне за стопкой чая (как многие гагары-интеллигенты: «И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает. Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах…»), а с самых высоких трибун во весь голос трубил о важнейших проблемах своего народа.
Еще в СССР, в 1987 году он начал бить в набат о катастрофически мелеющем Аральском море. Именно он заставил мир почувствовать эту вселенскую боль.
В 1988 году Шаханов и другие писатели выступили с открытым письмом по поводу возрождения празднования Наурыз. Это обращение стало началом возвращения (после стольких дет забвения) исконного для казахов Нового Года.
В 1989 году на I съезде народных депутатов СССР он вступился за весь казахский народ, молодежь которого ранее, в декабре 1986 года, выступила против советского тоталитаризма. И в итоге - специальным постановлением ЦК КПСС была обвинена в национализме. Он предложил отменить этот одиозный партийный документ и создать комиссию на всесоюзном уровне по расследованию преступлений режима во время Желтоксана.
Когда в начале обретения Казахстаном Независимости встал вопрос о судьбе многострадального, в советско-коммунистическую бытность, казахского языка (была инициатива КПСС, которая на платформе пресловутого пролетарского интернационализма поставила своей целью формирование единого советского народа), Шаханов до конца своих дней был принципиален в этом вопросе.
При старом Казахстане этот неугомонный и неравнодушный, ко всему происходящему в стране, Поэт и Гражданин на основе национал-патриотической идеологии пытался создать свою политическую партию. Он, как и мы, понимал ущербность полуторапартийной политической системы, когда существовала одна, правящая партия со своими квазиальтернативными сателлитами. Ему, в отличие от других, не нужно было ходить «от двери к двери» и агитировать граждан поддержать его инициативу: его Поэзия, его песни, его гражданская позиция - по-современному выражаясь, бэкграунд, позволили бы ему легко заручиться необходимыми для регистрации подписями. Но по известным причинам партия так и не получила одобрения Минюста.
Несмотря на отсутствие формальных признаков политических гонений (уголовное преследование, аресты и т д.), Шаханов в то время был в опале и неугоден власти. Тем удивительнее крокодильи слезы некоторых персон старо-новой власти, которые в дни его кончины пели дифирамбы Шаханову, превознося его роль в новейшей истории Казахстана: где они были, когда голос Поэта не был услышан?!
Да, при Новом Казахстане он был высоко оценен властями: в 2022 году удостоен высшей награды страны - Еңбек Ері (Герой Труда), хотя, учитывая его вклад в становление государственности, его подвижничество и уникальные заслуги в общественно-политической жизни страны, он был достоин звания Халық Қахарманы (Народный Герой). Но что-то помешало новой власти присвоить ему такой высокий статус…
Как сказал в своей речи на траурном митинге председатель Союза писателей Казахстана Мереке Кулкенов (он многие годы работал с ним рука об руку в литературном журнале «Жалын», будучи первым заместителем главного редактора Шаханова), он был Махамбетом современности: и Акыном, и Батыром, он был действительно Народным Поэтом.
Как писал Евтушенко, переводивший Шаханова на русский язык, «Таков закон безжалостной игры. Не люди умирают, а миры».
И у каждого из нас свой Шаханов. Мне посчастливилось быть не только читателем его произведений и почитателем его уникального таланта, но и студентом, чьи стихи он публиковал в возглавляемом им журнале «Жалын», а позже - куратором этого же журнала ( уже будучи профильным заместителем министра), коллегой по государственной службе (когда он был послом РК в Кыргызстане), соратником по общественной деятельности в рядах демократических сил.
Я вовсе не идеализирую его многогранную личность - все мы от мира сего. У Шаханова, как и у всякого человека (великого или простого) были проявления индивидуальности, влиявшие на отношение к нему со стороны чересчур уж критически настроенного общества.
Но важно одно: на фоне тысяч гагар и робких пингвинов он был Буревестником своего времени, оказавшись в нужное историческое время в нужном месте. Уверен, придут новые махамбеты и шахановы, ибо все преходяще, а служение своему народу, несмотря на мнение действующей на то время власти со своими меркантильными интересами, вечно.