НОВЫЙ ЗАСТОЙ
- Подробности
- 1341
- 15.04.2026
- Амиржан КОСАНОВ, член Общественной палаты Мажилиса РК, специально для «Новой—Казахстан»
Где вы, казахстанские пассионарии?
Итак, случилось ожидаемое и, в наших новых условиях, столь необратимое. Президент Токаев фактически дал старт следующим парламентским выборам: «…сразу же после вступления Конституции в силу мною будет подписан Указ о проведении выборов в однопалатный Курултай. Выборы состоятся в августе текущего года».
В любой другой стране после таких слов президента общественно-политическая жизнь должна была бы всколыхнуться, политические силы и отдельные персоны сразу же должны были бы заявить о своей готовности (или неготовности, что в наших политических реалиях тоже вполне приемлемо) к бескомпромиссной борьбе.
Ан нет. Прошла почти неделя, а у нас тишь да гладь, да Божья благодать. Такое ощущение, что в стране нет самостоятельных политических партий и все ждут отмашки от Акорды.
По-моему, все понимают причину такой всеобщей апатии: она заключается в чрезмерной зарегулированности общественной жизни, невозможности проявлять несанкционированную сверху инициативу, а, по большому счету, в абсолютной предсказуемости результатов предстоящих выборов.
Увы, приходится с горькой иронией признавать, что «при Нуреке такого не было»: при старом режиме, несмотря на всю его антигуманную сущность созданной им уродливой системы, Назарбаев все-таки имел определенную политическую смелость, и официально позволял регистрировать оппозиционные партии. Чего стоит наша РНПК формата 1998 года (!) с лозунгом «Казахстан без Назарбаева!» (кстати, это было намного раньше другого, проаблязовского призыва «Шал, кет!»). Наша партия прошла регистрацию в Минюсте (!) и получила право участвовать в выборах! Так же в общественно-политической жизни страны легально работали и другие, не менее в отношение власти и конкретно Назарбаева, критически настроенные движения и партии.
Как непосредственный участник тех событий, могу предположить, что те или иные организации были в какой-то мере инициированы и, видимо, потому зарегистрированы самой властью. Не знаю, что подвигло власть к этому: или желание казаться демократичным (был такой романтический период начала 2000-х, когда власть хотела председательствовать в такой авторитетной, на тот период, международной организации, как ОБСЕ), или Назарбаев на самом деле считал нас политическими карликами, неспособными снести его режим, или сама оппозиция была едина, и потому настолько влиятельна, что власти приходилось с ней считаться. Не знаю. Но факт остается фактом: оппозиционные демократические движения и партий регистрировались и вели не игрушечную, а вполне серьезную политическую борьбу.
Видимо, по этой причине, поняв опасность такой ситуации тот режим начал нещадно преследовать своих оппонентов - это тоже у всех в памяти. Свидетельствую об этом, как одна из многих жертв политических репрессий тех лет, кого судили по уголовным делам, избивали на ночной улице (рядом была беременная жена), сажали в «каталажку», не допускали к выборам в Парламент, чью семью провоцировали и запугивали самыми грязными методами, включая увольнение с работы братьев и бетонирование дверей моей квартиры накануне очередного митинга. Тот период - давно позади, жаль, что нынешнее поколение не знает обстоятельств минувших дней.
Увы, ныне ситуация иная, оппозиционное поле полностью зачищено, юридических возможностей реализовать свое конституционное право - осуществлять оппозиционную деятельность практически не осталось (наша последняя инициатива по регистрации Форума «Жаңа Қазақстан» так и почила в пыльных архивах Акорды), общественные гайки закручены почище, чем при Назарбаеве.
Вспоминаю слова одного из областных акимов того времени, который докладывал Назарбаеву, что во вверенном ему регионе нет оппозиции, нынешние политтехнологи Акорды, видимо, тоже заходят к президенту и так же с пеной у рта рапортуют: не беспокойтесь — оппозиция ликвидирована, иных уж нет, а те – далече.
Не случилось того общественного феномена, о котором я безуспешно твержу уже семь лет: новая власть не смогла консолидировать вокруг себя тех, кто при старом режиме был в оппозиции к Назарбаеву и его окружению, нужно было антистарорежимный настрой общества превратить в проновоказахстанский. Увы, своими неуклюжими и абсолютно вредными для единения общества действиями власть сделала так, что этот значимый слой общества автоматически превратился в критиков Токаева. Не знаю, кому это было нужно, наверняка сам президент этого не хотел бы. Как писал поэт-классик, «если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно». Спрашивается: кому?
Да, и это надо признать, новая власть делает определенные усилия по развитию негосударственного сектора, возрождаются старые и создаются новые общественные институты (НПО), она заигрывает с квазидемократическими партиями, высочайше дозволяя им имитировать политическую деятельность — есть даже Закон «О парламентской оппозиции».
Но особого доверия со стороны просвещенного плюралистического общества к этим старо-новым методам не было и нет. Ибо все понимают, что только суперлояльность к действующей власти может быть непременным условием легитимной политической деятельности в рамках Нового Казахстана. В какой-то мере (чисто по-человечески, у казахов есть понятие «пендешілік») понимаю некоторых моих бывших коллег по демократическому лагерю, кто стал адептом главы государства, ибо хочется наконец-то красиво пожить, иметь определенные преференции и льготы (все мы люди). Но такая позиция была бы уместной, если бы новая власть реализовывала реальные политические реформы, о которых мы вместе с этими экс-товарищами мечтали, борясь со старым Казахстаном, за те идеалы, ради которых терпели все тяготы оппозиционности.
Справедливости ради, отмечу, что власти Нового Казахстана в отличие от старого режима (пока) не объявляют досрочные выборы (хотя второе за четыре года коренное изменение Конституции весьма «политически подозрительно» и не красит власть и ее предыдущие обещания не менять Основной Закон). Как сказал президент: «Как глава государства считаю крайне важным заблаговременное оповещение о событиях, имеющих большое значение для нашей страны… Специально говорю об этом заранее, чтобы партии имели чёткий горизонт планирования и необходимый запас времени для надлежащей подготовки к выборной кампании. Таким образом, у партий будет достаточно времени, то есть около пяти месяцев, чтобы провести соответствующую работу с избирателями».
Да, формальные политические приличия соблюдены. Но в этом тезисе есть нечто иезуитское, ибо в Акорде знают и понимают, что весьма сложно в наших реалиях (после объявления выборов) создать и зарегистрировать по-настоящему демократическую (не говорю «оппозиционную», куда уж там) партию, которая могла бы быть реальной альтернативой партии власти.
И последнее, поколенческое. В те годы мы были молоды и дерзки, казалось, что не только горы свернем, но и ненавистный режим свергнем. Мы не боялись говорить честно о ситуации в стране, зная о последующих наказаниях. Но почему сейчас не наблюдается таких же дерзких молодых демократов?
Во-первых — новое поколение — это миллениалы. Они, в большинстве своем, инертны и безынициативны. за счет бюджетных средств сызмальства поездили по заграницам, поучились «во французской стороне, на чужой планете», благодаря блату агашек (протекционизм, коррупция и трайбализм) интеллектуально и карьерно состоялись, поняв одну важную истину: зачем нам демократические истины и идеалы? Нас и без них неплохо кормят. Им чужды такие понятия, как интересы нации, народа, который где-то внизу копошится и как-нибудь все стерпит.
Во-вторых, другая, пассионарная часть этих миллениалов — это те, кто имея демократические воззрения, поняли, что в Новом Казахстане у них нет никаких перспектив. Они «хотели бы служить, да прислуживаться тошно» (это я говорил в конце 90-х уходя из правительства). Эта наиболее творчески и креативно состоятельная часть молодежи, понимая всю бессмысленность самореализации в своем отечестве, голосует ногами за новые псевдореформы. Налицо утечка мозгов и… сердец (такого не было даже в конце 90-х, когда страна стояла у пропасти).
Мозги можно вернуть, а с сердцами-то как?