Последний шанс президента
- Подробности
- 1660
- 18.03.2026
- Амиржан КОСАНОВ, член Общественной палаты Мажилиса РК, специально для «Новой—Казахстан»
Послесловие к итогам референдума
Перефразируя известную историческую фразу вождя мирового пролетариата, можно сказать: революция, о необходимости которой так спешно заговорили «аманатовцы», свершилась! Действительно революция, ибо принята новая Конституция страны коренным образом изменила сложившуюся политическую систему, взаимоотношения между ветвями власти, саму структуру государственного управления.
Когда в стране нет организованной оппозиции, а избирательные комиссии всех уровней зависят от исполнительной власти, результаты референдума предугадать было несложно.
Тем более, не совсем понятна бравада со стороны представителей власти, напоминающая самые худшие периоды старого Казахстана, - повсеместная чиновничья эйфория, головокружение от успехов. И награждение президентом, на следующий день после референдума, исключительно государственных служащих высокого уровня, как раз свидетельствует о том, что на плебесцит властью были брошены все чиновничьи силы (интересно, кто из них в это время выполнял свои непосредственные функциональные обязанности?). Впору, как во времена былой Перестройки, начать разговор о департизации органов государственного управления.
Но долго ли продлится эта эйфория? Ибо для чего меняют Основной Закон, который определяет внутреннюю и внешнюю политику государства? Да, такие ценности, как Независимость, целостность территории, национальная безопасность и другие, заложенные в текст Новой Конституции принципы важны. Но за чередой политических фанфар должны последовать конкретные, эффективные меры по реформированию экономики, улучшению уровня жизни простых казахстанцев. И не гонка процентов «за» во время голосования (есть такая извечная, еще со времен Назарбаева, забава у акимов областей), а ежедневный рост количества новых (реальных, а не «потемкинских», которые закрываются после посещения их президентом) производств и рабочих мест, положительная динамика экономических и финансовых показателей отраслей и регионов, обуздание галопирующей инфляции и безудержного роста цен и тарифов – именно это будет определять отношение людей к Конституции, и президенту, который инициировал эту реформу.
Кстати, об авторстве. И подчиненные главы государства, и он сам говорил, о своем авторстве текста Конституции. Похоже, чувствуя критический настрой большой части общества, представители токаевского окружения, которые спят и видят себя во власти и после его ухода (политического и биологического), таким образом, заранее обезопасили себя перед будущим поколением управленцев, у которых будут иные, более демократические воззрения. Уверен тогда и у вице-президента не будет таких беспрецедентно комфортных условий (прийти к верховной власти не через конкурентные выборы, а путем бюрократического назначения) – он тоже должен будет избираться в связке с президентом, появятся и заставят себя зарегистрировать по-настоящему оппонирующие власти партии и движения, будет реальная, не регулируемая Акордой политическая конкуренция идей и людей.
Вчера президент Токаев заявил, что следующие президентские выборы состоятся в срок, в 2029 году. Это значит, что с сегодняшнего дня вся (без исключения!) ответственность – и политическая, и управленческая, и личная, и историческая – будет возложена на президента Токаева. Если за все – и позитивные, и негативные последствия Конституции 1995 года нес (и всегда будет нести) ответственность Назарбаев, то теперь за реализацию и результаты конституционной реформы 2026 года отвечает Токаев. Учитывая новые политические реалии, он не сможет «перевести стрелки» на Парламент или правительство, ибо все главные назначения делает он, главные приоритеты государственной политики определяет тоже он. Это налагает на него персональную ответственность за все, что происходит в стране.
Как известно, политика - есть концентрированное выражение экономики. А в нашем, новоказахстанском случае, это определение, как никогда, становится актуальным. Объясню: как я писал и раньше, есть чисто казахстанская специфическая особенность функционирования власти в постназарбаевском периоде, а он длится уже почти семь (!) лет. Суть ее заключается в том, что политическая и бюрократическая власть у Токаева, а наиболее лакомые куски казахстанской экономики, нажитый «непосильным трудом» многомиллиардный капитал, экономические ресурсы и связанный с ними инвестиционный потенциал - все еще в руках (возможно, не де-юре, а де-факто) у Назарбаева и его алчной камарильи.
Вспомним, каким позорным пшиком обернулась затеянная новой властью кампания по возвращению незаконно вывезенного из страны капитала. Сложилось ощущение, что новая власть или не желает идти до конца, или не имеет юридических рычагов для реализации этой идеи.
Ныне же по объективным (а еще больше – по субъективным: некомпетентности и непрофессионализма, безответственности правительства) причинам казна почти пуста - если бы, не на глазах тающий, Национальный фонд, то страна давно оказалась бы у разбитого корыта.
После семи лет пребывания в должности главы государства у Токаева осталось всего три года для полноценного отчета перед народом, где главными пунктами будут не введение института вице-президентства или изменение принципа формирования Парламента, а самые насущные вещи: работа, достойная зарплата, снижение инфляции, социальная защита, ценовая доступность товаров первой необходимости, рост экономики страны, снижение налогового бремени для малого и среднего бизнеса, доступные кредиты, жилье, дороги, борьба с коррупцией и т.д. А для этого нужны финансы, которые до сих пор, в большинстве своем, контролируются кланом Назарбаева (я имею в виду самое широкое толкование этого явления)!
Если же, задумав менять Конституцию, Токаев преследовал цель - наконец-то разорвать свои былые отношения с экс-елбасы (читай: незримую зависимость от того, кто за руку привел его к президентству), и начать принципиальное и последовательное раскулачивание Назарбаева и его приспешников, которые сделали свои капиталы исключительно используя свои должности и «близость к телу» первого президента, то я, как многолетний демократ, буду стоя аплодировать Касым-Жомарту Кемелевичу, и приму новую Конституцию, как непременное орудие деназарбаевизации Казахстана.
Но хватит ли политической воли и личной смелости у Токаева вернуть народу, украденные кликой Назарбаева, деньги, тем самым, оживив экономику, и, следовательно, достичь главной цели – улучшения жизни казахстанцев? Вопрос почти гамлетовский и для президента лично, и для страны в целом.
Конечно, если бы президент в своей деятельности опирался не только на бравые (от которых он не может/не хочет никуда деться?!) отчеты и благостные мнения своего, действующего все эти семь лет, окружения (а оно, кстати, ответственно за нынешний провал социально-экономической политики и падение уровня жизни граждан), а, в соответствие с заявленным им самим прекрасным принципом «разные мнения – единая нация», но и на носителей критики, альтернативных оценок и воззрений, то ситуация в стране изменилась бы к лучшему. Однако, судя по всему, главе государства и его окружению такие возмутители чиновничьего спокойствия не нужны.
Увы, ситуация все больше напоминает седьмой год правления Назарбаева, который тогда ликвидировал легитимную оппозицию, слушал только свое меркантильное окружение, потакал придворным подхалимам и лизоблюдам и тоже не желал слушать правду о ситуации в стране. И где он сейчас?