Осознанная взаимозависимость как фактор развития культуры в геополитике
- Подробности
- 1590
- 24.01.2026
- Ерулан КАНАПЬЯНОВ, президент Евразийского Фонда культуры, академик Академии журналистики Казахстана, член Союза писателей РК. Фото из архива автора
Текст выступления нашего постоянного автора Ерулана Канапьянова на VI Международном Форуме сближения культур Евразии «Философия осознанной взаимозависимости» 18 декабря 2025 года
В первую очередь мне хотелось бы сказать, что с декабря 2024 и по декабрь 2025 года Международным центром сближения культур под эгидой ЮНЕСКО проделана большая и целенаправленная работа по подготовке и проведению знаковых и интересных мероприятий: организованы три конференции, два лектория, фестиваль и сегодняшний Форум. Темы этих мероприятий – «О возрождении читающей нации», «О рождении тюркославистики», «О Законе Осириса: Древнеказахский язык и культурное наследие человечества», все эти темы так или иначе связаны с научным и литературным творчеством великого поэта-трибуна, философа-мыслителя, выдающегося деятеля мирового масштаба Олжаса Сулейменова.
И тема сегодняшнего Форума «Философия осознанной взаимозависимости» вытекает из гениально сформулированного тезиса Олжаса:
От веков зависимости,
Через период независимости –
К эпохе осознанной взаимозависимости.
К этому тезису необходимо привыкать в научном и гуманитарном мире, этому тезису нужно всячески учить молодежь и прививать внимание подрастающего поколения к этой формуле, как к непреходящему постулату развития человеческой цивилизации и мирному сосуществованию народов и государств. И я бы сказал, что эту формулу нужно внедрять, чтобы она стала привычна для восприятия на самых высоких политических, межгосударственных, научных и творческих форумах и саммитах.
В этом плане очень примечательно и похвально, что организаторы Форума предложили рассматривать понятие «осознанной взаимозависимости» через призмы конфуцианства и культуру знаний Чокана Валиханова, чтобы привести к осмыслению сулейменовской формулы пути человечества в будущее.
Если говорить о конфуцианстве, то это даже не философия, не религия, и даже не образ жизни, а это большой мировоззренческий столп, на котором надстраиваются и философия, и религия, и весь социально-экономический комплекс человеческих взаимоотношений в обществе: взаимоотношений между старшими и младшими, между родителями и детьми, между мужчиной и женщиной, между имущим и неимущим, между начальником и подчиненным. И, конечно же, конфуцианство, как главенствующее мировоззрение в крупнейшем сверхдержавном государственном образовании – Китае, а также в отдельных сопредельных странах, нужно соотносить с этой выдающейся формулой Олжаса об «осознанной взаимозависимости».
Я помню, как в 1992 году был назначен первый Посол Независимого Казахстана в Китае – наш незабвенный Мурат Ауэзов, и в это же время был назначен первый Посол Китая в Независимом Казахстане господин Чжан Дегуан – выдающийся дипломат и государственный деятель КНР. Более тридцати лет назад мы, соратники и молодые друзья Мурата Мухтаровича, вместе с представителями Чжан Дегуана создали неформальный клуб, который назвали «Форум Ауэзова – Дегуана». Клуб просуществовал недолго, два года, но сколько было интересных встреч, обсуждений, в том числе, по конфуцианству. Хочется сказать, что основа мировоззрения конфуцианства и выведенная формула Олжаса о взаимозависимости не входят в какие-либо противоречия, а взаимно дополняя друг друга, движутся в одном русле.
Понятно, что название одной из сессий Форума – «Культура знаний Чокана Валиханова» связана с отмечающимся в этом году его 190-летием, но я не считаю эту тему искусственно притянутой к обсуждению на этом Форуме.
У Чокана Валиханова, родившегося в первой трети XIX века в определенном смысле выбора не было. Бóльшая часть Казахстана, а именно Западный, Северный и Центральный, к тому времени были колониально захвачены и входили в Российскую империю. Мальчик, родившийся в семье полковника царской армии – султана Чингиза Валиханова, уже с одиннадцати лет носил мундир, обучаясь в кадетском корпусе. Позднее были звания: поручик, штабс-ротмистр и в 28 лет – ротмистр.
Нужно просто живо себе представить атмосферу, царившую в степи в начале и в середине XIX века. Ханская власть была упразднена, а волостные и окружные аға-султаны выбирались, но под жестким присмотром царских наместников. В этой ситуации нельзя сказать, что элита разделилась, просто ее большинство выбрало прагматизм, и уже в условиях колониальной зависимости она начала строить и устраивать свое житье-бытье, жизнь своих семей, родов и племен. Подавляющее большинство бывшей знати, крупных феодалов приняли такое развитие событий. И только один мятежный султан, а в последствии хан Кенесары, продолжил борьбу, начатую его отцом и старшими братьями.
Кенесары был казнен в 1847 году, когда Чокану было 12 лет. Не думаю, что это событие не обсуждалось в стенах кадетского корпуса, где учился Чокан. Примерно в это же время, с разницей в несколько месяцев, был убит Махамбет. А несколькими годами ранее погиб Исатай Тайманов. Вот такая была внутриполитическая ситуация.
Элита же выбрала прагматизм. Против Кенесары пошли наущенные (если не сказать науськанные) царским режимом отдельные представители знати и крупного байского сословия – султаны Коныр-Кульджа, Сюк Абылайханов, Ахмет Султан и даже Кунанбай Ускенбаев – отец Абая. Кенесары уничтожил несколько десятков султанов, пошедших против него, но, например, отца Чокана – своего двоюродного брата – султана Чингиза Валиханова Кенесары не тронул, потому что тот не пошел на противостояние с ним.
Допускаю, что какой-то внутренний протест у Чокана созревал давно. А участие в походе полковника Черняева на Аулие-Ату (это современный Тараз) стало для него шоком, когда казачьи шашки были направлены против мирного населения. Как известно, после похода, написав рапорт, Черняева покинули не только Чокан, но и несколько русских офицеров, не согласных с его методами.
А вот пребывание Чокана в последний период своей жизни в Алтын-Эмеле у султана Тезека вызывает много вопросов. Во-первых, почему он не поехал в свой любимый Сырымбет, к отцу, к своим близким. Версия, что он болел и лечился не выглядит убедительной. Не такой уж он был больной: смог жениться и жить с молодой женой Айсары. В то же время, с утверждениями некоторых исследователей, что Чокан вообще не болел, что это все выдумки, и его просто убили, я не совсем согласен. Информация о том, что он болел есть в его переписке с отцом, родными, друзьями. Это невозможно придумать и сфальсифицировать. Другой вопрос, что наряду с болезнью, ему помогли приблизить конец. Эта точка зрения имеет право на существование. Так как у Чокана уже были политические амбиции стать аға-султаном, а царским властям образованный, демократически настроенный аға-султан был не нужен. Дружба с ссыльными демократами, в том числе, с Федором Достоевским и политически ненадежной интеллигенцией в Петербурге, открытое противостояние и демарш перед Черняевым, отказ от выполнения его приказов, могли стать причиной тайного решения - Третье отделение (охранка) не дремало.
По моему мнению, в этот период у Чокана был острый психологический надрыв. Его все чаще посещали мысли о том, что, наверное, правы Кенесары, Исатай и Махамбет, вставшие на защиту своего народа. А он – Чокан, его отец, и другие – служат другому государству – государству поработителю и колонизатору. Поэтому Чокан не поехал к отцу в Сырымбет, а оставался со своими тяжелыми думами в Алтын-Эмеле.
Теперь личное. Я родился в Сырымбете, в родовом поместье Чокана. Как известно, настоящее имя Чокана, как и имя моего родного деда - Мухамед-Канапия. Наш общий предок с Чоканом – это Канышер Абылай, Грозный Абылай. И в жилах Чокана текла так же, как и в моих течет кровь наших великих предков. И мне, на молекулярном уровне, понятны и объяснимы его думы и чаяния, и его поведенческий код.
Живя во времена зависимости, он своими знаниями, идеями, культурой, гениальными способностями и широтой взглядов устремлялся в будущее, приближая период независимости, и уже тогда был человеком, сознающим философию взаимозависимости...
Г. Потанин в свое время говорил: «Чокан жил со своими современниками, обменивался с ними своими страстями, но интересовался судьбой больше людей будущего».
... 2001 год, приближалась историческая дата – 200-летие последнего хана казахов Кенесары. В тот период в Алматы была создана творческая инициативная группа по установлению памятника Кенесары хану. Ее возглавил внучатый племянник Чокана, известный архитектор и общественный деятель Шота Валиханов (мой дядюшка, ушедший из жизни в 2021 году. Светлая ему память). Как раз за год до создания группы, по моей инициативе, мы с Ш. Валихановым провели значимую общественную акцию - определить 10 исторических фигур в контексте истории Казахстана, которые будут провозглашены «Человеком века». Кстати, наряду с такими деятелями, как Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Мухтар Ауэзов, Каныш Сатпаев, Динмухамед Кунаев, человеком века был провозглашен и Олжас Сулейменов.
Но вернемся к вопросу о памятнике. Когда был изготовлен макет будущего монумента, требовалось согласование проекта на самом высоком уровне: еще каких-то 15 лет назад советскими официальными властями имя Кенесары отождествлялось с феодально-монархическим, националистическим движением, а тут предлагалось установить ему памятник. Мы с Шотой Едрисовичем встречались со многими представителями государственных органов разного уровня, в том числе, и администрации президента. Вскоре нам была назначена встреча для обсуждения макета будущего памятника у Нурсултана Назарбаева. На нее были приглашены четыре человека из инициативной группы: Шота Валиханов, Абдысагит Татыгулов, Нурлан Далбай и я. Обсуждение заняло продолжительное время.
В этой статье я не стану описывать все перипетии, связанные с установлением памятника. Скажу лишь, что через несколько месяцев нам сообщили, что принято решение установить памятник не в Алматы, а в Астане. И в мае 2001 года величественный монумент Кенесары хану был установлен на набережной Ишима, где он восседает на коне, направив свой гордый взор на север, в сторону России...
...В далеком 1865 году в Алтын-Эмеле Чокан провел свои последние дни в тяжелых думах о трагедии своего народа, об истинных его защитниках, и, в первую очередь, о Кенесары. А через 135 лет его потомок, внучатый племянник Шота Валиханов, установит памятник народному герою в столице Независимого Казахстана. Пути Господни неисповедимы.
P.S. Формула Олжаса об «осознанной взаимозависимости» и сейчас, в начале второй четверти XXI века, и в среднесрочной перспективе будет иметь важное геополитическое значение - человечество столкнулось с тем, что некоторые сверхдержавы не просто теоретически рассматривают, но практически захватывают территории, принадлежащие другим государствам. Примеров достаточно. И в этих планетарных эксцессах очень важны не только юридические аспекты, но и культурные.
Гениальный тезис Олжаса предполагает прежде всего высокую культуру в геополитических взаимоотношениях, когда принципы гуманности и мирного сосуществования должны главенствовать над двойными стандартами и экспансиями в любых их проявлениях.