Край?

Заявления, что Казахстан могут поделить разные державы, — это фобии (теория заговоров) или целенаправленный поиск внешних врагов?

Популярный казахстанский сайт Guljan.org. 19 июля 2012 года опубликовал статью «Казахстан могут поделить разные державы», в которой говорится, что МИД РК разработал концепцию внешней политики Казахстана, но она засекречена. Худший сценарий, о котором якобы говорится в этой концепции, — распад страны на несколько территорий, которые уйдут под юрисдикцию стран-победителей.

И вот недавно в редакцию «Новой» — Казахстан» попал любопытный документ, по своему содержанию очень напоминающий тезисы этой засекреченной концепции. Мы допускаем, что это один из черновых вариантов или какие-то наброски концепции. Вполне возможно, что в окончательном варианте она выглядит иначе: менее эмоционально, но вместе с тем более логично, внятно и убедительно, безо всяких «теорий заговоров».

Но дело в том, что попали «тезисы» к нам от одного бывшего сотрудника казахстанского МИДа, который уверил нас, что имел непосредственное отношение к разработке этой концепции. Именно поэтому мы решили отнестись к этим «тезисам» достаточно серьезно и попросили нашего уважаемого автора Аркадия Дубнова прокомментировать их.

.


У  меня в руках многостраничный текст, который, как утверждается, создан в недрах казахстанского МИДа и претендует стать основой для создания концепции внешней политики Казахстана. В нем семь разделов: «Казахи», «Русскоязычное население», «Внешние угрозы», «Россия», «США», «Китай» и «Выводы».

Текст удивительный, смешной и страшный одновременно. Если бы мне не сказали, что он написан профессиональным дипломатом (или группой дипломатов), да еще с указанной выше претензией, то, быстро пробежав по нему глазами, отложил бы в сторону —  мало ли невротиков и мизантропов, озабоченных неминуемой гибелью цивилизации и собственной страны. Не хочу обижать авторов (хорошо, что не знаю их имен), но в какой-то момент почудилось, что нечто подобное я уже читал.

Ну конечно! Гоголь, «Записки сумасшедшего». Про титулярного советника Аксентия Ивановича Поприщина, которому несчастная любовь вкупе с тревожными сообщениями газет окончательно повредили рассудок. Поприщина волнует попытка упразднить испанский престол в связи со смертью короля. Разочаровавшись в предмете своего обожания, он делает открытие, что женщины влюбляются в одного черта…

Вот цитата из текста, который вслед за авторами будем называть «тезисами»:

«Казахские женщины неосознанно играют все более и более разлагающую роль в обществе. Своим поведением (в любом традиционном обществе считающимся аморальным), нерациональными требованиями к мужчинам (выделено мной. — А.Д.), неадекватным воспитанием детей они закладывают мину замедленного действия под общество и нацию…».

Боюсь, выделенный жирным пассаж является здесь ключевым — чем-то ужасно насолили автору (авторам) казахские женщины…

Стоит заметить, что весь раздел «Казахи», из которого взята эта цитата, — самый большой в тексте и самый мрачный. Тут рисуется ужасающая, если не сказать апокалипсическая картина казахского общества в целом и казахов как этноса в частности. Из 28 пунктов этого раздела нет ни одного, где можно было бы обнаружить нечто положительное или хотя бы обнадеживающее в облике казаха, каким его рисуют авторы.

Вот некоторые «мазки» этой картины (орфография и стилистика авторов сохранены).

«Общество находится в деморализованном и дезорганизованном состоянии, устойчиво развивается процесс морального развращения, нравственного растления».

«Казахское общество деморализовано и разобщено. Люди теряют чувство сопричастности к своей родине, своей стране, своему государству и своему народу».

«Страх  заложен в самых глубинах подсознания почти всех казахов. Фактически люди запуганы на генетическом уровне».

«Психологическое состояние населения близко к катастрофе. Распространение неврозов, психозов, недиагностированных различных форм легкой и средней шизофрении тотально (доходит до 90 — 100 процентов) как среди мужчин и женщин, так и детей».

«В обществе стойко выработалось неуважение к закону…, в условиях полной юридической безграмотности и правового нигилизма населения ситуация начинает приобретать чудовищный характер».

«В сознании людей господствует предательская психология, безответственность по отношению к ближнему, психология нигилизма».

«Казахстанское общество находится в депрессивном состоянии, идентичном с состоянием психически больного человека…».

«Религиозность казахов крайне сомнительна. …Людям неизвестен и непонятен смысл не только таких потенциально мощных постулатов ислама, которые могли бы использоваться в политических целях, как джихад, шахадат и т.д., но даже простейших фундаментальных канонов ислама».

Все это звучит как приговор казахам — как нации, так и отдельным индивидуумам. Окончательный. Из тех, что обжалованию не подлежат. Впрочем, доказательная база обвинения практически отсутствует. Присутствует лишь набор оценочных суждений. Это я пытаюсь вывести авторов из-под уголовной статьи о клевете на свой народ.

К примеру, откуда взялись цифры в 90 — 100 процентов охвата неврозами населения страны? Ну, хотя бы одну ссылку приведите… Иначе ведь закрадывается ужасное подозрение: а нет ли шизофреников, пусть даже «недиагностированных», в казахстанском МИДе  либо, упаси Боже, в самой Акорде; согласитесь, трудно отсепарировать здоровых казахов для государевой службы при таком тотальном душевном нездоровье нации.

В «тезисах» еще сказано, что у казахов «эффективность труда минимальна, а производительность труда близка к нулю». Понимают ли авторы, что такое нулевая производительность труда? Такое впечатление, что как-то не очень… Не означает ли это некоторую профнепригодность авторов «тезисов», обвиняющих своих соотечественников практически в «тотальной» (используем употребляемые авторами определения) неспособности производить нечто в единицу времени?

Хотя допускаю, что причина этих «сапог всмятку» более прозаична: авторы хотели сказать, что казахи просто разучились качественно работать, но грамотно выразить по-русски свою мысль не сумели. В таком случае автор этих строк готов извиниться, он тоже грешен, поэтому всегда стремится дать почитать свои опусы сначала редактору, а уж потом отдавать их в печать.

Или, к примеру, в «тезисах» написано: «в сознании людей (казахов – А.Д.) господствует предательская психология…, психология нигилизма». Тут целый букет недоразумений. Во-первых, в сознании не может господствовать какая-либо психология, во-вторых, «предательской психологии» не бывает, как не бывает «хорошей» или «плохой» психологии, тогда уж надо говорить «психология предательства», но это уже совершенно другой смысл. Но при этом не может быть и «психологии нигилизма», поскольку это просто неграмотно. Рассуждать о психологии мировоззренческой позиции – это все равно, что сравнивать зеленое и круглое.

Последние пункты первого раздела посвящены политике.

Приведем некоторые из них полностью: «Казахи, даже наиболее политически активные, боятся и избегают политики, как черт ладана.

Казахи не представляют реальной угрозы нынешней власти, так как их протестный потенциал в большинстве своем нереали-зуем.

Возможный спонтанный протест бесперспективен в смысле своего результата (свержение власти) ввиду географических характеристик страны и архитектурно-градостроительных особенностей Астаны.

Даже такая, казалось бы, внутренняя вещь, как возможный дворцовый переворот, в нашей стране может быть успешен лишь при том, что он будет инспирирован внешними силами, но очевидно, что не казахами».

Возможно, я ошибаюсь, но в последнем «тезисе» читается явное разочарование, а то и раздражение соотечественниками, мол, даже организовать сами переворот не способны. Зато, утверждают авторы, «только казахи могут в критический момент стать единственной реальной опорой для действующего режима». Ну, слава Аллаху, хоть так...

А дальше – вывод или, если хотите, рекомендация в последнем 28 пункте первого раздела: «В своей политике власть должна сделать казахов своими союзниками, которые обеспечат ей силу в противостоянии намного более реальным и опасным внешним угрозам, путем осуществления эффективных мер экономического, социального и культурного характера».

Невольно возникает вопрос, какую же «силу обеспечат» такие слабые, извините, никчемные казахи своей власти, призванной в их же собственную защиту осуществлять «эффективные меры» столь всеобъемлющего характера? Или варяги будут наняты этой обделенной достойными человеческими ресурсами властью? Или сама власть должна состоять из этих варягов? Ведь не может же быть так, что чуть ли ни все казахи интеллектуально немощны и физически несостоятельны, кроме тех, кто во  власти.

Что-то тут авторы не договаривают… Или страшно признать, что король-то голый.

Перейдем ко второму разделу — «Русскоязычное население».

Здесь всего пять пунктов. Первые два достойны, чтобы привести их полностью.

«Русскоязычное население Казахстана подсознательно преследует две фундаментальные цели: (1) сохранение как можно дольше нынешнего режима и текущего статус-кво из-за боязни роста националистических настроений и действий со стороны казахов, и (2) твердая внутренняя готовность поддержать те цивилизационно близкие им силы (Россию, США и Запад, и даже модернизированный Китай), которые сметут власть казахов и обеспечат им господствующее положение в обществе.

Русскоязычное население однозначно является антиказахской «пятой колонной» в Казахстане, готовой поддержать не только антиказахскую деятельность России в Казахстане, но и действия других сил, вплоть до США, Европы, Китая, Турции, арабских государств».

Итак, здесь впервые перечислены поименно те самые «реальные и опасные внешние угрозы» казахам (раздел 1, п. 28): США, Европа, Китай, Турция, арабские государства и, разумеется, Россия. Легче сказать, кто не угрожает казахам: Африка (за исключением стран Магриба, там — арабы), Австралия, Южная Америка. Антарктиду пока не учитываем: еще неизвестно, что думают пингвины о казахах…

Что же касается стран СНГ – они все для казахов русскоязычные, другими словами, та же Россия. Все они только спят и видят, как бы им «смести власть казахов», чтобы «обеспечить русскоязычному населению господствующее положение в обществе».

Если уважаемые авторы «тезисов» правы, то следует их поздравить с ошеломительным открытием, которое по значимости может сравниться разве c «Концом истории», провозглашенным в конце 80-х годов американским политологом Фрэнсисом Фукуямой.  Он тогда решил, что победа либеральной демократии в мире окончательно ставит точку в глобальном идеологическом противостоянии.

В нашем случае открытие состоит в прекращении вражды на долгий период времени между главными актерами современного мира: Америкой, Европой, Китаем, исламским миром и прочими индиями и турциями — по одной-единственной причине: у них наконец-то появился общий враг, это Казахстан. Сражаясь на антиказахском фронте, у этих мировых центров не останется другого выхода, как забыть взаимные претензии и сомкнуть все пальцы веером в кулак.

Третий раздел «Внешние угрозы», состоящий также из пяти пунктов, начинается так: «Современный Казахстан объективно рассматривается внешними геополитическими силами —  как крупными (США, Великобритания, Россия, Китай, исламский мир), так и малыми (Турцией, Германией, Францией, Саудовской Аравией, Пакистаном, Индией) — как неестественная в смысле своего территориального, культурного, этнического историко- политического единства территория, некая историко-политическая аномалия».

Следующий пункт постулирует и вовсе неожиданное: «Нынешняя территория Казахстана рассматривается как зона, временно вобравшая в себя несколько составных частей, которые считаются исконно своими несколькими геополитическими игроками — Китаем, Россией, США и Великобританией, исламским миром». Не будем придираться к отсутствию здесь указаний на то, кем «рассматривается» Казахстан «временной зоной», можно ведь подумать, что  —  о, ужас! — самими авторами «тезисов»… Интереснее другое: откуда у США и Великобритании притязания на казахстанские территории как на «исконно свои»», где хотя бы косвенные указания на вражеские потуги англосаксов? Лично мне впервые приходится слышать про это, уж не фантазирует ли автор, увлеченный конспирологическими изысканиями, такими модными среди патриотов, что в Казахстане, что в России, что в Японии…

Затем автор анализирует различные возможные сценарии свержения действующего режима в Казахстане. Египетский или ливийский признаются, и, на мой взгляд, справедливо, малореалистичными, а вот опробуемый ныне сирийский вариант называется «наиболее вероятным» по причине «четко манипулируемой всеми внешними силами весьма специфической тактики».

Как это может выглядеть, авторы не описывают. Возможно, им привиделось возникновение некоей оппозиционной правящему режиму, аналогичной сирийской, «казахской свободной армии», финансируемой какой-то враждебной этому режиму внешней силой. Но тогда, если уж речь идет о сирийском варианте, другая внешняя сила должна поддерживать правительство Казахстана. Кому какая роль здесь отводится, приходится нам самим догадываться. Скажем, Запад — за Акорду, Россия и Китай – против.  Можете такое представить? Я – нет.

Тогда наоборот, Россия и Китай — за правящий режим, США и Европа – за оппозицию. Предположим. Но тогда эта версия входит в противоречие с планом объединения всех внешних сил в целях содействия пятой колонне русскоязычных, которые должны «смести власть казахов» (см. выше). Единственное, что кажется здесь реалистичным, так это возможность вражды казахов между собой. Но чтобы жуз пошел на жуз войной, как варварски уничтожают друг друга кланы и конфессиональные группировки в Сирии, мне представить трудно. Даже учитывая фиксируемое в «тезисах» «моральное развращение и нравственное растление»

Впрочем, авторам видней, они лучше знакомы с «предательской психологией» соотечественников.

Четвертый раздел «Россия» представляет для меня интерес, как минимум, по трем аспектам. Во-первых, он как бы касается меня лично, я ж россиянин. Во-вторых, интересно, как видится как бы профессиональному казахстанскому аналитику отражение  его страны в российском «зеркале». В-третьих, любопытно, как тот же аналитик воспринимает нынешнее состояние России.

Для начала приведем целиком два первых пункта из этого раздела: «Наибольшая опасность Казахстану исходит от России, которая выступит спусковым крючком для всех процессов дестабилизации обстановки в Казахстане и перестройки местного порядка. Россия сделает это, с одной стороны, осознанно в силу своих узких национальных интересов, а с другой стороны, Россия будет использована втемную США, Западом, Китаем и управляющими исламского мира.

В отличие от США и Китая, Россия в ее нынешнем состоянии является самой нестабильной общественно-политической территорией, находящейся, как государство и общество, в предколлапсном состоянии».

Помнится, невеста из чеховской «Свадьбы» сказала про гостя-телеграфиста: «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном». Вспомнил классику, читая про «общественно-политические территории». Хорошо, что китайцы и американцы еще не знают, что их государства так обозвали «ученые» казахи с дипломатической выучкой…

Это не мешает им точно указывать на тревожные тенденции в российской действительности, как-то: «перспективу демографического упадка России, сверхзависимость государства и общества от экспортных нефтегазовых доходов, распространение и закрепление в общественном сознании мысли о нелегитимности нынешней власти...».

Есть тут и забавные экзерсисы, снова отсылающие нас к чеховскому водевилю – про «отсутствие эмоционального единства русского народа» или «политику быдлизации». Хотя вполне можно догадаться, что имели в виду авторы, видимо, просто не успевшие подобрать правильные слова.

Не будем придираться и выделим главное. Перечисленные факторы, приближающие Россию к катастрофе, считают авторы, сделают «реальностью потери де-факто (а затем де-юре) дальневосточных, западно-сибирских и восточно-сибирских территорий в пользу Китая и США».

Этот прогноз приводит авторов к целой цепочке рассуждений, базой которых является твердая убежденность в предстоящем «росте политико-экономических и территориальных устремлений Москвы по отношению к Казахстану». Почему Москва готова променять дальневосточные и сибирские земли на казахстанские, не объясняется. Зато подчеркивается, что эта тенденция «будет все больше смыкаться с глубинным отношением значительной части российского населения к Казахстану как к своим законным, но нелепо и несправедливо утерянным территориям».

В этом месте «сделаем паузу и скушаем «твикс». Все мы читали Солженицына и помним его настоятельные призывы вернуть России отошедшие к Казахстану территории. Знакомы и с эскападами шута Жириновского… Но что знают авторы «тезисов» о «глубинном отношении» россиян к этой проблеме, им знакомы какие-то социологические выкладки или закрытые для публикации документы, выкраденные казахстанской разведкой из московских кабинетов? Нет не то что ссылок, даже намеков… Боюсь, что авторы транслируют здесь свою собственную неуверенность в праве Казахстана на эти территории. Что, в свою очередь, порождает неврозы.

Иначе не могу объяснить следующие пугалки: «Москва прекрасно осознает всю потенциальную мощь своей «пятой колонны» в Казахстане (русскоязычного населения), внутренне готова его использовать в «час икс» и, скорее всего, разрабатывает соответствующие планы действий. Объектом истинного внимания Москвы являются Северный Казахстан и западная часть Центрального Казахстана, Москва не будет противостоять притязаниям США на Западный и Южный Казахстан и Китая на Восточный Казахстан, но будет настаивать взамен на присоединение (неоколонизацию) Северного и Центрального Казахстана.

Конечная цель Москвы на осязаемую перспективу — полное присоединение к себе Северного и Центрального Казахстан, в которых доминирует русскоязычное население… В Москве рассматривают присоединенные казахстанские территории как противовес угрозе потери или потере зауральских (Китаю и США) и северо-кавказских (исламскому миру) территорий (своеобразный психологический реванш)».

Авторам «тезисов» не откажешь в богатом воображении, которое дарит им казахстаноцентричную картину мира. Это следует из раздела, посвященного США.

Америке, и вообще Западу, как и во время Второй мировой войны, предстоит действовать «лишь вторым фронтом», когда «будет очевиден конец Казахстана как унитарного государства и единой, цельной геополитической территории… и начнется игра по переконфигурации пост-казахстанского пространства».

Поводом к этому, по мысли авторов, может стать «конструирование некоей угрозы (реальной или виртуальной), исходящей с территории Казахстана, имеющей глобальный или региональный характер, или же противоречащей неким гуманистическим идеалам».

«Лавры» Афганистана, «откуда исходит угроза миру», надо понимать, не дает спать спокойно авторам.

Но трезвый анализ расстановки мировых центров силы позволяет им немного расслабиться: «За территории Северного, Центрального и Восточного Казахстана США и Запад не пойдут на открытое столкновение с Россией и Китаем (ввиду наличия у них ядерного оружия)». Отношение авторов к этому здесь выявляется слабо: то ли хорошо, что без войны уйдут эти территории, то ли плохо…

А вот дальше все будет хорошо, «Москва и Пекин безоговорочно уступят интересующие Запад территории в обмен на аннексию тех казахстанских территорий, которые они считают своими. США и Запад пойдут на создание полностью подконтрольного себе марионеточного режима на «своей» территории (создание условно «Юго-Западного Казахстана», который станет историческим правопреемником нынешней Республики Казахстан), власть которого будет поддер-живаться либо непосредственно расквартированной здесь армией США, либо войсками коалиционных сил».

И дальше, наконец, произойдет то, ради чего придется пожертвовать территориями, где «доминирует русскоязычное население, а аборигенное казахское население безвозвратно ментально обрусело».

Вот она, тайная надежда: «Вполне возможно, что в этом государственном новообразовании США установят исламский (шариатский) режим, что позволит систематизировать местное общество и мобилизует действия управляющих исламского мира, в первую очередь Саудовской Аравии, во вторую — Турции, в качестве вспомогательного инструмента контроля и влияния».

Теперь понятно, ради чего создавалась концепция, — чтобы показать, какое развитие событий только и может спасти, снова повторим, — «деморализованное и дезорганизованное казахстанское общество», где царят «моральное развращение и нравственное растление». Где «неизвестен и непонятен смысл не только таких потенциально мощных постулатов ислама, как джихад, шахадат и т.д., но даже простейших фундаментальных канонов ислама».

Итак, внимание, еще раз. Спасение «в установлении исламского (шариатского) режима, что позволит систематизировать местное общество».

Когда свет в конце туннеля, таким образом, обнаружен, уже не так важны «Выводы», которые авторы преподносят в конце своего труда. И все же два последних вывода достойны внимания:

«Относительная слабость России дает нам шанс разработать и начать соответствующий план действий, нацеленный на упреждение неадекватных (по нашим представлениям) действий России.

Нужно осознавать, что никакие наши действия по отношению к США, Западу и Китаю не возымеют действия, потому что это те силы, которые (1) не считают какие-либо договоренности с Казахстаном обязывающими и (2) сильны культурно, военно- политически, экономически настолько, что с ними нам просто невозможно тягаться (в отличие от России).

Поначалу казалось, что в этой картине мира, где одно зло сражается с другим, еще большим злом, а добра вообще не видно (если не считать джихада, шахадата и, вообще, шариата), не хватает важного компонента зла — жидомасонского заговора, обычно лежащего в основе всех замыслов США и Запада.

Однако, дойдя до конца в изучении сего документа, понимаешь, почему его там нет. Ведь иначе пришлось бы признать этот заговор впервые в истории исключительно полезным мероприятием. Ну, как же, в случае его удачи в Казахстане (хотя бы в его части) может быть установлен шариатский режим. 

От редакции: Мы уверены, если бы МИД РК не засекретил концепцию внешней политики Казахстана, а открыто обнародовал ее, не было бы никаких конспирологически нелепых и пугающих версий по поводу будущего нашего государства.