Узбекистан, Казахстан или Киргизия – кто хочет в ССП?

  • Печать

В столицах стран Центральной Азии ждут предложений от США относительно военного транзита на север Афганистана. Заработают ли вновь базы в Ханабаде и «Манасе»?


Если отношения между США и Пакистаном сохранят нынешнюю негативную динамику, то военным НАТО предстоит заменить основной путь поставок для своего контингента в Афганистане, идущий через Пакистан. Единственная альтернатива – это Северная сеть поставок (ССП), то есть восстановление той военной логистики, которая была налажена в 2000-е годы через транспортные узлы в республиках Центральной Азии. Но тогда эта структура служила дополнением к пакистанскому маршруту, а сейчас может стать основной – если администрация Дональда Трампа осуществит свою угрозу и оставит Исламабад без ежегодных финансовых вливаний, а тот в ответ закроет для американских военных путь от порта Карачи к афганской границе.


Тем более США намерены уже весной начать наступление на повстанцев, а для этого вновь нарастить контингент на Гиндукуше. Сообщения о переброске в Афганистан американских военных из Ирака и большой группы американских инструкторов обнародованы в конце февраля в СМИ.
В этом контексте наблюдатели отмечают и резко возросшую активность на афганском направлении Ташкента, визит президента Казахстана к Дональду Трампу, синхронную поездку в Кабул начальников генштабов Казахстана и Узбекистана в середине февраля.
Как утверждает в СМИ сотрудник Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко, «в сложившейся ситуации единственным доступным для США и НАТО альтернативным маршрутом поставок становится коридор Азербайджан – Казахстан – Узбекистан – Афганистан. Он предполагает доставку и концентрацию грузов в Бакинском логистическом узле, затем их транспортировку воздушным или морским путем (через Каспий) в порты Казахстана, а оттуда перевозку по железной дороге в Узбекистан и далее в сухопутный порт Хайратон, расположенный на узбекско-афганской границе».
Значение северного маршрута для военных поставок НАТО будет возрастать, считает и бывший директор специальной миссии ООН по содействию Афганистану Таалатбек Масадыков. Это оживление, по его оценке, повлечет за собой более активное присутствие США и НАТО в Центральной Азии. Однако он сомневается, что пакистанский маршрут будет действительно надолго прерван.
«Впервые за последние шестнадцать лет США начали так активно высказываться против Пакистана. Вопрос в том, повлекут ли эти заявления некие акции на практике, или останутся пищей для СМИ? Пакистан, начиная с 1947 года, умело играет на противоречии интересов разных стран, получает от этой игры дивиденды – и от арабских стран, от Китая, от США, Великобритании, сейчас и от России. Что касается США, пока то финансирование Исламабада, которое шло ежегодно, невзирая на поддержку им талибов и Усамы бен Ладена, на то, что большая часть этих денег уходила неизвестно куда, не остановлено», – говорит эксперт в интервью DW.
Что касается стран, которые потенциально видят себя участниками ССП, то все они продолжают надеяться на поступление соответствующих предложений от США, полагает немецкий эксперт по Афганистану Гюнтер Кнабе (Günter Knabe). «Это дает им политические козыри, повышает их вес в отношениях, например, с Москвой. Против денег за транзит от стран НАТО тоже никто не возражает. Еще недавно Узбекистан немалые деньги получал от ФРГ за использование базы в Термезе», – продолжает он.
Таалатбек Масадыков исходит из того, что Ташкент готов возобновить участие в ССП. «Две ключевые фигуры, отвечающие в афганском правительстве за вопросы безопасности, регулярно общаются с узбекскими силовиками, часто бывают в Ташкенте. Явно активность Ташкента в Афганистане, по сравнению с временами Ислама Каримова, возросла. Узбекистан на сто процентов активно начал работать с американцами и с афганцами в этом направлении», – рассуждает собеседник DW.
Что касается Астаны, то, считает Таалатбек Масадыков, ссылаясь на свои контакты с казахстанскими дипломатами, под публикациями в СМИ о неких договоренностях, достигнутых между президентами США и Казахстана в ходе визита последнего в Вашингтон, пока нет реальной почвы. Он, скорее, не исключает того, что Пентагон предпримет попытку возобновить присутствие в Киргизии.
«Хотя отказаться от морского пути через Пакистан будет сложно, он значительно дешевле, чем через аэропорты Центральной Азии. Кроме того, я не думаю, что будет значительное увеличение контингента НАТО в Афганистане», – полагает киргизский эксперт.
На сложности ССП указывает и Гюнтер Кнабе: «Масштабные воздушные перевозки грузов очень дороги. Чтобы избежать этого и перевозить фрахт иначе, нужно сначала доставить его, например, в Грузию, и оттуда через Азербайджан по Каспию до Казахстана или Туркмении. Это тоже намного дороже и дольше, чем через Пакистан».
По его словам, чтобы заменить Пакистан, нужно заручиться поддержкой целой цепочки стран для использования их территорий военными НАТО. «Об этом заново надо договариваться, что будет не так просто, эти страны будут проявлять осторожность – в Москве это воспримут без большого оптимизма, поскольку ССП опять усилит влияние США в странах региона. Особенно если США захотят восстановить базы типа Ханабада, «Манаса» или Термеза. Поэтому согласие этих стран может очень дорого стоить, а сам путь – сложен и может быть нарушен в различных звеньях», – считает немецкий эксперт.
Он говорит и о другом внешнеполитическом факторе, который играет против ССП. США, рассматривая возможность сократить помощь Пакистану, выступают за усиление роли Индии в регионе. «Это не радует Китай. Пекин в течение последних лет укрепил свои связи с Пакистаном. В случае демарша США он должен будет подтверждать, что стоит за его спиной. Влияние Китая в республиках Центральной Азии очень значительно, у него есть возможности, не выходя из тени, препятствовать переносу американской логистики на север», – оценивает ситуацию собеседник DW.
Можно напомнить, что именно влиянием Пекина, а не только Москвы на Бишкек ряд инсайдеров объясняли отказ Киргизии Пентагону в дальнейшем использовании Центра транзитных перевозок в «Манасе», который был закрыт в 2014 году. Через эту базу на афганском направлении было переброшено около пяти с половиной миллионов военнослужащих коалиции. Но сейчас, полагает эксперт, речи о столь масштабных перебросках войсковых соединений не идет.
По оценке Гюнтера Кнабе, сухопутный маршрут для грузов через север и с военной точки зрения проблематичен. Он может идти в центральную часть или напрямую через перевал Саланг, где караваны легко уязвимы, или в обход через Герат. Но там силен «Талибан», а, кроме того, провинция Герат находится под влиянием Ирана, с которым США вступили в острое противостояние.
Ситуацию усугубляет то, что главный железнодорожный узел, который связывает Узбекистан с Афганистаном, находится под контролем влиятельного политика Атты Мухаммада Нура, находящегося в прямом конфликте с центральной властью в Кабуле.
«Уволенный президентом Ашрафом Гани, но не ушедший в отставку губернатор Балха Нур контролирует Хайратон, и захочет вести свою игру. В начале года он уже остановил груз с топливом, предназначавшийся для войск НАТО и отправленный через его провинцию. В целом для таджиков и узбеков афганского севера усиление логистики НАТО в регионах их влияния, с одной стороны, дает возможность выторговывать для себя за это определенные политические дивиденды в их сложных отношениях с центральным правительством, с другой – пугает их наращиванием иностранного военного присутствия в своих районах», – говорит немецкий эксперт.