Освоение целинных и залежных земель в Казахстане было не чем иным, как грандиозным оборонным проектом советского правительства?

Вряд ли кто задумывал­ся о том, почему гит­леровцы завезли в больших количест­вах на территорию СССР химическое оружие, но так и не применили его, или о том, почему с наступлением холодов немцы побросали на обочи­нах дорог тысячи целехоньких ав­томобилей.


Шины вместо хлеба


Трудно представить, но эти события тесно связаны между собой.
После победы большевиков в Гражданской войне западные страны организовали экономи­ческую блокаду и в числе прочего прекратили поставки Советам натурального каучука. Если бы вопрос стоял только об изготовлении галош и резиновых сапог, то вряд ли в верхних эшелонах власти хоть кто-нибудь проявил столько бес­покойства. Резинотехнические изделия — это в первую очередь шины для автомобилей, орудий и самолетов, шланги, прокладки и многое дру­гое. Запасы каучука, которые остались от пре­жней власти, быстро таяли, и тогда появилось постановление правительства об организации в СССР международного конкурса по замене импортного сырья.

Ученые ботаники попытались вырастить в Крыму и на Кавказе каучуковые деревья гевеи из Южной и Центральной Америки, но безре­зультатно. Начался поиск отечественных каучу­коносов. Во второй половине 20-х годов одна из экспедиций, искавшая «советскую гевею» в глу­хих уголках Тянь-Шаня (горная цепь на границе Казахстана и Киргизии), узнала, что местные жители любят для развлечения пожевать какие-то корешки, от которых во рту остается комочек эластичной массы, напоминавший резину. При внимательном изучении корешков выяснилось — они содержат самый настоящий каучук! Когда ученые попросили местных жителей показать, где растет таинственное растение, называе­мое казахами кок-сагыз (зеленая жвачка), то удивлению не было предела: им предъявили... одуванчики! Правда, потом выяснилось, что это особое растение, еще не известное науке. Но с одуванчиком оно действительно состоит в самом близком родстве.
Дикий кок-сагыз растет только в горном Казахстане. Но растение прохладных и влаж­ных горных долин неплохо прижилось на зем­лях Украины, в Подмосковье, Ленинградской области, а затем и в Белоруссии. Вопросами селекции и разведения кок-сагыза занялись известнейшие советские биологи, генетики и агрономы, разработавшие особые приемы воз­делывания растения для производства каучука. Удавалось выращивать 100, 120 и даже 130 цен­тнеров корней кок-сагыза с гектара, из которых получали до 100 килограммов чистого каучука. Кок-сагыз стал основным натуральным сырьем советской резиновой промышленности. К1932 году заготовки каучука достигли 5 тысяч тонн, но даже при массовом разведении каучуконос­ных растений резины в стране не хватало, Да и заготовка сырья носила сезонный характер, зависела от погодных условий, была трудоемкой и требовала больших земельных площадей.
На помощь пришли химики. Из всех пред­ложенных на конкурс работ наибольший инте­рес вызвали две: Сергея Васильевича Лебедева и Бориса Васильевича Бызова. В первой кау­чук синтезировался из спирта, во второй — из нефтепродуктов. В те годы добыча нефти и ее переработка в СССР были более чем скром­ными. Зато производство спирта на 472 заводах страны, после отмены Сталиным в 1924 году сухого закона, к 1932 году достигло 130 миллионов ведер, что в итоге и привело к принятию решения о промышленном освоении метода С.В.Лебедева. (Для сведения: сухой закон был принят царским правительством в 1914 году на время войны и продлен в 1917 году В.И. Лениным. — Прим. авт.)
Первый в мире завод по производству синтетических каучуков появился в 1933 году в Ярославле. Через год к нему добавились еще два — в Ефремове и Воронеже. А перед самой вой­ной введен в эксплуатацию завод в Казани. Все четыре завода построены по одному проекту, мощность каждого — 10 тысяч тонн в год. Если учесть, что для получения одной тонны каучука необходимо было переработать в спирт 23 тон­ны пшеницы или 16 тонн картофеля, то при тех темпах автомобилизации и самолетостроения легко догадаться, куда уходила большая часть необходимых населению продуктов и почему в стране были такие голодные годы.
В Германии, ведущей подготовку к будущей войне, ученые тоже не дремали. Немецкие хи­мики разработали метод получения синтети­ческого каучука из ацетона. Но, в отличие от советского БСК (бутадиен-стирольного кау­чука), он терял эластичность при температурах ниже -5°С. Из этого нетрудно сделать вывод, почему Гитлер всеми силами стремился завер­шить боевые действия до наступления холодов, и почему солдаты вермахта колоннами остав­ляли на обочине исправные машины, только без покрышек, рассыпавшихся на морозе, как стекло, на мелкие осколки.
Советский каучук оказался настолько удач­ным, что благодаря ему на обрезиненных катках и с резиновыми втулками в гусеницах наши танки передвигались быстрее немецких. Имея резиновое покрытие топливных баков, наши са­молеты после обстрела зажигательными пулями хуже загорались. Следует отметить, что советс­кий синтетический каучук выдержал испытание и глубоким космосом. Ярославскими покрыш­ками, незадолго до распада Советского Союза, был оснащен космический челнок «Буран».
Кроме того, проводя эксперименты на уз­никах концентрационных лагерей, фашисты пришли к неутешительному для себя выводу, что противогазные маски из немецкого синтетичес­кого каучука не обеспечивали надежной защиты как от уже известных отравляющих веществ — иприт, зарин, табун, зоман, так и от ядов нового поколения. В то же время добытые у пленных советские противогазы из синтезированного в 1940 году бутилкаучука (БК) имели газопроницаемость в 20 раз меньше, чем из натурального. Зная о том, что немецкие военные не только из-за опасения ответного химического удара, но и из-за того, что не имеют возможности защитить своих солдат от отравляющих веществ, руко­водством СССР был сделан вывод: фашисты не станут применять отравляющие вещества, и поэтому нет необходимости в дальнейшем снаб­жать Советскую Армию противогазами.



Нефть для любимого фюрера


Но не только отсутствие качественного кау­чука помешало Гитлеру достигнуть своей цели. Вермахт на протяжении всей войны испытывал жуткий дефицит топлива для военной техники. Не имея собственных нефтяных месторожде­ний, Германия в то же время обладала больши­ми запасами угля, поэтому были разработаны способы получения жидкого топлива из угля и горючих сланцев. Можно себе представить, как должны были ненавидеть фашисты наших пар­тизан, пускавших под откос железнодорожные составы с таким, дорогой ценой доставшимся, топливом. Именно из-за отсутствия солярки страна, первая в мире построившая автомобиль на дизельном топливе, была вынуждена осна­щать бронетехнику карбюраторными двигате­лями. Для этой техники зажигательные пули и коктейль Молотова (бутылка с зажигательной смесью) были самым страшным оружием.
Будущий хозяин Белого дома и любитель помахать атомной дубинкой Гарри Трумэн еще 24 июня 1941 года заявил на страницах «Нью-Йорк Таймс»: «Если мы увидим, что Германия побеждает, мы должны помогать России, а если верх будет одерживать Россия, мы должны по­могать Германии, и пусть они, таким образом, убивают друг друга как можно больше».
Придерживаясь этой же точки зрения, рок­феллеровская нефтяная корпорация «Стандарт Ойл» только по линии немецкого концерна «И.Г. Фарбениндустри» продала Гитлеру бен­зина и смазочных материалов на 20 миллионов долларов. А венесуэльский филиал «Стандарт Ойл» ежемесячно отправлял в Германию 13 тысяч тонн нефти, которую мощная химическая промышленность рейха тут же перерабатывала в тот же бензин. До середины 44-го года тан­керный флот «нейтральной» Испании работал почти исключительно на нужды вермахта, снабжая его американским «черным золотом», формально предназначенным для Мадрида. Доходило до того, что немецкие подлодки иной раз заправлялись американской горючкой пря­мо с испанских танкеров — и тут же уходили в море топить штатовские же сухогрузы, перево­зившие оружие для СССР!
Топливом дело не ограничивалось. Немцам шли из-за океана вольфрам, синтетический каучук и, конечно, куча необходимых комплек­тующих для автомобильной промышленности, которыми фюрера снабжал его большой друг мистер Генри Форд-старший. В частности, известно, что вермахту шло до 30% автопокры­шек, предназначенных для фордовских заво­дов, а только осенью 1942-го филиал «Форда» в Швейцарии отремонтировал 2 тысячи немецких грузовиков.
Но США не были заинтересованы в победе и укреплении Германии, поэтому уже 3 сентяб­ря 1940 года американцы передали Британии 50 старых эсминцев в обмен на британские военные базы. А 2 января 1941 года сотрудник министерства финансов Оскар Кокс подготовил первый проект закона о ленд-лизе (от англ. lend - давать взаймы и lease - сдавать в аренду). 10 января этот законопроект был передан в Сенат и Палату представителей. 11 марта закон получил одобрение обеих палат и был подписан прези­дентом, а спустя три часа Рузвельт подписал и две первые директивы к этому закону. Первая из них предписывала передать Британии 28 торпедных катеров, а вторая — передать Греции 50 семидесятипятимиллиметровых пушек и несколько сот тысяч снарядов. Так началась история ленд-лиза.
Суть ленд-лиза была, в общем-то, доволь­но проста. Согласно закону о ленд-лизе, США могли поставлять технику, боеприпасы, обо­рудование и прочее странам, оборона которых была жизненно важной для самих Штатов. Все поставки проходили бесплатно. Вся техника, оборудование и материалы, истраченные, израс­ходованные или уничтоженные во время войны, оплате не подлежали. Имущество, оставшееся после окончания войны и пригодное для граж­данских целей, подлежало оплате.
Самым большим получателем помощи была Англия, которая в годы войны получила 69% всего ленд-лиза, СССР — 25%, остальное было направлено во Францию, Китай, страны Латинской Америки и т.д. К сожалению, более 70% поставок по ленд-лизу в СССР пришлись на 1943-1945 годы, в то время как в самый страшный для страны начальный период вой­ны помощь союзников была почти не заметна. Больше половины ленд-лизовских автомоби­лей были доставлены в СССР в последний год войны. К тому же далеко не вся полученная по ленд-лизу техника могла быть использована ар­мией и флотом. Например, из 202 поставленных в Советский Союз торпедных катеров 118 так и не довелось поучаствовать в боевых действиях Великой Отечественной, поскольку они были введены в строй после ее окончания. Все 26 полученных СССР фрегатов также вступили в строй лишь летом 1945-го. Аналогичная ситуа­ция наблюдалась и с другими типами техники.


Долг платежом красен


После войны американцы предоставили счета странам-получательницам. Объем долгов Великобритании перед США составил $4.33 млрд., перед Канадой - $1.19 млрд. Последний платеж в размере $83.25 млн. (в пользу США) и $22.7 млн. (Канада) был проведен 29 декабря 2006 года. Объем долгов Китая был определен в 180 млн. долларов, и долг этот до сих пор не погашен. Французы расплатились с США 28 мая 1946 года, предоставив Штатам ряд торго­вых преференций.
Долг СССР был определен в 1947 году в размере 2,6 млрд. долларов. На фоне списания ленд-лизовских долгов прочим облагодетель­ствованным державам это выглядело откро­венным ограблением, и Сталин потребовал пересчитать должок нормально. Впоследствии американцы были вынуждены признать, что приврали, и уже в 1948 году эта сумма была снижена вдвое. Поскольку полученные по ленд-лизу и уложенные по территории Советского Союза рельсы, а также установленное обору­дование никто демонтировать не собирался, то в соответствии с договором, чтобы не влезать в гигантские долги, в СССР было принято ре­шение вернуть оставшуюся исправную технику или хотя бы часть ее. Американцы потребовали вернуть ее в приличном состоянии. Поэтому множество грузовиков и армейских внедорожников, а они на конец войны составляли 45% автопарка страны, начали спешно ремонти­ровать, комплектовать инструментом, красить и свозить в порты. Там создавалась более чем комичная ситуация. Из США в Советский Союз по ленд-лизу поставлялись исключительно нестандартные грузовики, то есть те, которые напрочь не отвечали требованиям военных, и, естественно, множество таких, да еще слегка потрепанных грузовиков Америке после войны не были нужны. Поэтому, если верить рассказам очевидцев, с техникой поступали довольно-таки кощунственным образом.
В порты пригоняли несколько пустых барж, и корабль, оснащенный прессово-резательным оборудованием. Специальная комиссия на берегу придирчиво принимала технику, тща­тельно проверяя соответствие заводской ком­плектации, чтобы настроить этих русских на серьезный лад, после чего машины отправляли под пресс и грузили на баржи в виде металли­ческих кубиков.
Примерно так же обстояло дело и с воз­вращаемыми назад судами. Что же до танков «Шерман», то американцы нашли им дальней­шее применение. Почти полвека эти гусенич­ные «шедевры» состояли на вооружении армий многих стран мира, а также изрядно модернизированные участвовали едва ли не во всех ло­кальных войнах и конфликтах XX века.


Необходимо отметить, что ранние модели «Шерманов», созданные в спешке и при бо­лее чем скромном финансировании, страдали высокой уязвимостью от попадания снарядов с боковых углов. От взрыва боекомплекта, рас­положенного в бортовой нише, экипаж погибал мгновенно и уже не мог воспользоваться хвалеными «удоб­ными для входа и выхода люками». Из-за этих особенностей танки даже получили зловещее прозвище «Ронсон» (по марке зажигалки, кото­рая рекламировалась под девизом «Зажжётся с первого раза, каждый раз!»). Польские танкисты называли «Шерманы» «горящими могилами».
Понимая, какой урон народному хозяйству Советского Союза нанесен возвратом автомо­билей и другой техники, Соединенные Штаты решили «дожать» экономику своего бывшего партнера и объявили запрет на экспорт в СССР тонколистовой стали, каучука, готовых покры­шек и много чего другого. А все для того, чтобы Советы своими силами не смогли быстро вос­полнить недостающий автотранспорт. Однако американцы совершенно не учли того, что русская смекалка позволит выпускать грузовики, автобусы и легковые машины без этих, ставших остродефицитными материалов.


Так, на дорогах появились ныне почти несохранившиеся «Победы» и «Москвичи» с от­крытым верхом или кузовом из брусков дерева и фанеры, а грузовики и автобусы — с полностью деревянными кабинами.
Заводы синтетического каучука вынуждены были вновь заработать на полную мощность, и снова, как и в предвоенные годы, в Советском Союзе возникла острая нехватка пшеницы — исходного сырья для получения каучука. Такая ситуация сложилась еще и потому, что выпуск натурального каучука из кок-сагыза был практи­чески сведен к нулю. Произошло это из-за того, что по настоянию Н.С. Хрущева практически все поля, на которых выращивался кок-сагыз, перепахали и засеяли кукурузой.


В 1954 году пленум ЦК КПСС принял пос­тановление «О дальнейшем увеличении произ­водства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». Это было необходимо не только (да и не столько) для того, чтобы дать стране вдоволь хлеба, главным было — в разы увеличить производство спирта, из которого синтезировали каучук. К тому же при активном освоении ракетной техники последний стал не­отъемлемой составляющей твердого ракетного топлива. Таким образом, Целина, как и все в Советском Союзе, — не что иное, как грандиоз­ный оборонный проект. С той поры и вплоть до развала СССР в казахстанских степях шла битва за урожай, на уборку которого мобилизовывали студентов, отправляли в сезонные командировки механизаторов, привлекали военных. Урожаи хотя и были невысокие, а себестоимость целин­ной пшеницы выше, чем в центре России, зато сорта были твердые — как раз то, что нужно для производства высококачественного спирта.
Но, несмотря на успешное освоение Целины, Советский Союз до последних дней своего существования вынужден был ежегодно закупать до 20 миллионов тонн зерна в Канаде. Почему? Судя по всему, большая часть зерна уходила на военные нужды — в первую очередь как исходного сырья для получения каучука. Эту версию подтверждает и то, что сейчас, после значительного сокращения «оборонки», и в Казахстане, и в России не только смогли обеспе­чить пшеницей свое население, но и продают ее на экспорт, не привлекая к уборке, как в былые времена, ни студентов, ни солдат, ни горожан. Битвы за урожаи остались в прошлом.
Повлиял на снижение потребности в пше­нице и технический прогресс. Химики разрабо­тали способы получения спирта из древесных опилок и нефти. Так в стране появился техни­ческий спирт, пригодный для синтеза каучука, но содержащий множество вредных для орга­низма примесей и сгубивший немало человечес­ких жизней там, где его применяли.
Что же касается долгов по ленд-лизу, то они периодически пересматривались, и в настоящее время за поставки во время Второй мировой войны Россия все еще должна выплатить США 100 млн. долларов.